La ribellione della seconda generazione

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La ribellione della seconda generazione » Архив Вонголы » За новым Небом


За новым Небом

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Отыгрыш по картинке.

http://s11.radikal.ru/i183/1108/27/7e19bb1b4e94t.jpg

0

2

Погода была очень кстати. Промозглое небо затянули свинцовые тучи, дождь лил стеной, забираясь под отворот плаща, оседая тяжелыми каплями на пепельной челке, одежда промокла, прилипая к продрогшему телу, но молодой человек даже не шелохнулся, не скрылся под козырьком широкого крыльца, на котором его оставили стоять, словно выброшенного домашнего питомца. Сравнение было глупым и совсем не подходило сильнейшему члену семьи Каваллоне. Бывшему члену семьи.
Сегодня утром Алауди поставили перед фактом - он более не служит Каваллоне. Босс выводит его из семьи, передает под начальство другого. "Так нужно" - это все объяснение, которое ему посчитали нужным дать. В последнем приказе от Примо Каваллоне не было ни нотки просьбы, вопроса или хотя бы возможности возразить. Алауди бы и не стал. Он не собирался унижаться и просить оставить его, не собирался устраивать скандала и требовать объяснений. Он этого даже не умел. Все, что ему оставалось - проницательно посмотреть в лицо Оливьеро и склонить голову, принимая происходящее как данное. Если босс не видит необходимости в нем - он не будет навязывать себя.
Но... даже Алауди считал, что так не рвут отношений. К черту деловую часть, плевать он хотел на благо чей-то там семьи и светлое будущее, что сулит сотрудничество с ними. Оливьеро мог передать кого угодно, но остановил свой выбор именно на нем. И в голове роились сотня и одна причина. Семья могла настоять, его людям нужен наследник, давно пора было избавиться от того, кто занимал место в постели босса. Это решил сам Глава, не найдя лучшего способа, чем прикрыться какой-то смутной договоренностью. Он просто стал им бесполезен, в конце концов. Мириться с любой из этих причин было физически неприятно, почти больно, но... это все, что оставалось делать.
Наверное, было даже смешно. Непобедимый Алауди - и вдруг беспомощно стоит под дождем на крыльце чужого ему особняка, принадлежащего посторонней семье. Он даже не нашел, что сказать Оливьеро с той самой минуты, как прозвучал приказ. И даже не удивился, что его вещи уже были собраны и стояли у мерно урчащей машины, в которой их и привезли сюда. И он и глазом не моргнул, когда ему сказали ожидать прямо здесь. И словно по какой-то детской упрямости, Алауди и правда не сдвинулся ни на шаг, оставаясь стоять под проливным дождем, невидяще смотря прямо перед собой.
Ему сказали, что теперь здесь его место. Ему сказали, что он должен служить Вонголе, совсем молодой, но удивительно сильной семье. Ему сказали, что Джотто Вонгола теперь его хозяин, и он должен быть ему верен.
Алауди было все равно. Его настоящая семья осталась в прошлом. Кому служить теперь - какая по сути разница? Каваллоне дал ему семью. И ее же забрал. Все логично, не к чему придраться. Только все равно внутри было непривычно и отчаянно пусто. Он все еще не мог поверить, что это действительно происходит.

+1

3

Всё было оговорено уже давно, поэтому сейчас оставалась малость, некоторые формальности.
За окном бушевала непогода - хлестал дождь, а небо то и дело разрывалось белоснежными, злыми молниями. Сказать по правде, на душе кошки скреблись, и было крайне неуютно. Вероятно, это оттого, что он - Первый босс Каваллоне,  сейчас словно шестерка стоял за спиной отвернувшегося к окну Джотто. Что тот надеялся высмотреть в тёмном окне, Оливьеро не знал - вероятно, бурил взглядом оставленного на крыльце мальчишку-хранителя; возможно, просто обдумывал последние детали - этот человек был загадкой, и сказать наверняка, что у того в голове, было крайне проблематично.
- В таком случае, я могу идти, - скорее  спросился Оливьеро. И мысленно выругался. Нужно перестать вести себя, словно перепуганный подросток. Всё, что они делали, было необходимо; всё было выверено и просчитано, а значит - не могло быть ошибкой.
"Осталось объяснить это Алауди," - пронеслась в голове тоскливая мысль. И ему очень захотелось подойти к окну и тоже вглядеться в ночную тьму, чтобы попытаться разглядеть там своего Облако.
Вернее, уже не своего. С этого момента Алауди будет принадлежать Вонголе.
Но Примо уже отходил от окна, протягивая закованную в сталь перчатки ладонь. Не колеблясь, Оливьеро пожал протянутую руку. Это было точкой. Дальнейшие изменения невозможны.
С трудом беря себя в руки, мужчина улыбнулся. Примо был совсем мальчишкой; Алауди тоже - и именно поэтому они точно сработаются.
- Идём, я передам товар, - сухо позвал Оливьеро и, сунув руки в карманы, первым двинулся на выход. С удивлением поймал себя на том, что и правда думает о сегодняшней передаче, словно о продаже или просто сделке. Потому что так было проще..
Он так и не смог переговорить по этому поводу с Алауди. А теперь объясняться было слишком поздно. Когда мальчишка всё понял и сам, но до конца оставался верен (пока ещё) своему боссу. Слушался, даже зная, что его передадут.. Интересно, ему всё равно - или нет? Алауди был так скуп на эмоции, что сказать наверняка было почти невозможно.

Дождь, кажется, лишь усилился. Сильно фонило от разбивающихся о землю капель, вокруг плохо просматривалось из-за стоящей стеной дождевой завесы. И, оказавшись на крыльце, у Оливьеро вдруг сложилось стойкое впечатление, что они остались один на один с Алауди - всего двое, во всём белом мире, только их двое.
Замирая, он поневоле уставился на мальчишку - промокшего, потерянного.. такого своего. А ведь он даже не успел сказать ему...
- Забирай, - хмуро буркнув через плечо, мужчина поднял воротник плаща и вышел под дождь.
Рядом мигом оказался один из Каваллоне, распахивая над боссом зонт, предусмотрительно прикрывая его отход - Вонголе доверяли, но на то и существовали охранники, чтобы предусмотреть любой вариант. Оливьеро на секунду прикрыл глаза - раньше его личным телохранителем был этот мальчишка, что оставался за плечом. Не прогадал ли он с этой сделкой? - Не прогадал, насилу успокоил он сам себя.
И больше не оглядывался.
- Моё расписание на сегодня? Подготовьте отчёт о вчерашнем...., - его голос стих, заглушаемый расстоянием и шумом дождя. Он так и ушёл, не смея больше взглянуть на Облако; не прощаясь, не находя в себе сил объясниться; спеша уйти до того, как прозвучит роковое "Добро пожаловать в Вонголу!"; отдав некогда своему хранителю приказ подчиняться новому боссу за пару мгновений до того, как отправиться на встречу с Джотто - и теперь уж точно больше не имея ни прав, ни влияния на Алауди.

+2

4

Говорят, дождь - это хорошо. Особенно в дорогу, или когда начинаешь новый этап. Он смывает неприятности, он очищает путь, он вымывает ненужную шелуху и срывает маски, делая всё чистым и понятным, кристально ясным. Поэтому сегодняшняя погода нравилась Джотто - дождь бушевал не на шутку, а оттого всё происходящее казалось лишь правильнее.
Дождь унесет сомнения. Смоет старые обиды и недопонимания. Вымоет из памяти старых слуг и господ. Свяжет Вонголу и Каваллоне; привяжет Алауди к Примо; размоет крепкий узел связи между Оливьеро и мальчишкой..

Примо прищурился, глядя в окно. Стоящий на крыльце понурый блондин был очень потерян и выглядел, сказать по правде, крайне жалко. И, если бы однажды он самолично не видел его в деле, ни за что сейчас не протянул бы руку Оливьеро в знак скрепления сделки. Но Облако был хорош, и Джотто это знал. А потому не колебался.
- По рукам, - тихо согласился с окончательными условиями Первый и пожал ладонь своего гостя.
Мерно вышагивая вслед за Каваллоне, позволяя вести себя, Джотто старался успокоиться. Крайне волнительный момент! Но он понимал, что от данного момента зависит многое - как он поставит себя, так в дальнейшем и станет воспринимать его новый хранитель. Быть строгим Первый не хотел. Послаблений давать не собирался. Как же вести себя? Как преподнести новичку Вонголу? Сильной и серьёзной; или доброй и справедливой? Что станет ближе Алауди, что тот проще примет? Столько вопросов, но Примо было совершенно не у кого спрашивать. Уж точно не у напряжённой спины мрачного Каваллоне - тот уже явно сожалел о сделке. Но это ничего.., - Вонгола улыбнулся. - Это правильно. Иначе бы он не согласился на мальчишку, не дорожи им босс дружественной семьи.

Выходя на крыльцо, Джотто плотнее запахнулся в плащ, оставаясь за плечом Оливьеро, давая бывшему боссу проститься с его хранителем. Но они не заговорили - возможно, объяснились ранее; возможно, им просто нечего было сказать друг другу; вероятно, они оба считали это предательством, а оттого молчали. И, как бы там ни было, вмешиваться Примо не собирался. Он принял решение, и из-за щенячьих глаз обоих не собирался отказываться от сделки.
"Ты любишь его?" - родился в голове обезличенный вопрос, и Первый лишь плотнее запахнулся в плащ. Дождь - это хорошо, но в дождь холодно и велик риск намокнуть и простыть.
Он ещё некоторое время смотрел вслед исчезающему в дожде Каваллоне. А потом, не стесняясь, рассматривал Облако. Взгляд золотистых глаз был спокойным и почти безразличным, любопытство и волнение умело прятались глубоко внутри; новенький был диким волчонком и не должен был почувствовать и малейшей крупицы сомнения или неуверенности, а потому Джотто тщательно себя контролировал. Да и не боялся он новичка; быть честным, даже не особо переживал за его моральное состояние - чай, уже не малыши, а настоящие мафиози, привыкшие к потрясениям.

Пауза затягивалась, но Джотто не спешил подавать голос. Он был тут господом и богом, он был на своей территории, и волен был поступать по своему усмотрению. И сейчас ему было интересно рассматривать мальчонку. Мокрого, всклоченного, понурого и напряжённого; его огорчение и агрессия чувствовались почти физически, так что хотелось отшагнуть на пару шагов назад и схорониться где-нибудь в глубине дома, но Первый спокойно рассматривал "товар". Красивый. Невысокий, тонкий, но жилистый. Обманчиво хрупкий. С пронзительными, стальными глазами. Это будет отличный хранитель! Это станет прекрасной сделкой!
- Добро пожаловать в Вонголу, -  наконец, тихо вплелось в звон дождя.
Он не мог этого не сказать. Просто должен был. Это было своеобразным приветствием, финальным аккордом в этой длинной и неприятной эпопее - мальчишка принят в семью, его кандидатура одобрена и принята; вот так просто и неофициально тот был посвящен в хранители и отныне обязался хранить верность Вонголе, выполнять приказы Примо и голову сложить в случае необходимости за идеалы семьи.
- Иди за мной, - безбоязненно поворачиваясь к Алауди спиной, приказал Джотто. И первым зашагал обратно вглубь особняка. Дождь - это хорошо, но в дождь всё было серым и холодным, а грудь давила тоскливость - и ничего не грело лучше, чем домашнее какао и плед с мерно потрескивающим камином. И пускай Вонгола, возможно, никогда не станет настоящим домом тому, кого предали и вышвырнули из собственной семьи - Первый хотя бы попытается это немного сгладить.

"Не сюсюкать."
- Повесь плащ сюда, - указал на вешалку в углу, первым скидывая свой плащ, оставаясь в полосатой безрукавке с белой рубашкой и простых, на подтяжках, брюках.
"Не спешить. Сейчас он точно ненавидит всех вокруг.."
- Сядь в кресло. Жди тут, - продолжал холодно приказывать. Кресло стояло у камина, тут мальчишка должен немного отогреться, пока Вонгола самолично сбегает за домашним какао. Он точно помнил, что оное оставалось где-то на кухне! Нужно будет лишь подогреть!
Стараясь держать образ, на ходу подкатывая рукава, блондин заспешил из кабинета к лестнице, ведущей к первому этажу. Оставалось надеяться, что несчастное Облако не сбежит в его отсутствие мстить за свою не менее несчастную судьбу экс-боссу.

Отредактировано Giotto (2011-10-24 18:10:19)

+1

5

В первый раз Алауди даже не мог сказать, сколько прошло минут или часов с тех пор, как он оказался на этом крыльце. У него всегда было прекрасное чувство времени, словно внутри тикали идеально выверенные часы, которые сейчас стихли, словно стараясь оттянуть тот момент, когда дверь в особняк распахнется, являя на пороге двух глав. Они решали все между собой, они могли позволить себе подобное, не спрашивая чужого мнения. Одним человеком больше, одним меньше - это не играло такой большой роли, когда у тебя огромная колода карт в виде преданных людей. Просто, наверное, Алауди считал себя ценной картой, чтобы так просто им разбрасываться. Но все ошибаются, и он оказался не исключением. Обычная разменная - это все же било по самолюбию.
Облако завел руки за спину, сцепляя их в замок. Хотелось уже мотнуть головой и стряхнуть надоедливые холодные капли с челки, но сейчас это казалось уместным. Дождь вообще хорошо умеет все маскировать - ведь на него столько всего можно списать. И за ним столького можно не увидеть... И пусть он сейчас выгядит жалким брошенным питомцем, но за серой пеленой никому не разглядеть той холодной ярости, обиды и боли - это ведь просто дождь искажает равнодушие и пустоту.
Дверь почти неслышно скрипнула, и Алауди невольно напряженно замер, смотря прямо перед собой. Ранее он видел Примо лишь мельком, но его он ничуть не интересовал. Новый хозяин, так новый хозяин, кто знает, когда будет следующий? Возможно, через неделю, месяц, год, и этот человек укажет пальцем на дверь, приказывая служить кому-то другому. Так какое ему дело? Но быть в их глазах еще более униженным он не желал. А потому вскинул взгляд, смотря в глаза Каваллоне - твердо, спокойно, без лишних ненужных Оливьеру эмоций. Он отдавал его, значит, не нуждается в слезных прощаниях или громких выяснениях отношений. Да и не смог бы Облако, держать лицо и не позволять задевать гордость - это первое, чему он научился на улицах до того, как Каваллоне нашел его, разглядел потенциал и отправил мальчишку в полицейскую академию. И из него вышел отличный страж закона. И такой же хороший двойной агент. Стоило думать, что если сам умудряешься сидеть на двух стулах, то рано или поздно и с тобой поступят не по чести. Сам напросился, некого винить.
И все же, наверное, он все же ждал каких-то слов. Ненужных, заранее провальных, уже беспользных, но все таки... Но это молчание окончательно поставило точку и указало Облаку на его место. Он всего лишь один из членов Семьи, он не должен рассчитывать на особое отношение, его жизнь принадлежит боссу с того самого дня, как он присягнул на верность. И сейчас было даже странно, что чтобы сохранить эту самую верность он должен уйти под полное командование другого. Это было неправильно, в этом было что-то противоестественное, но разве этим двоим было до этого дело? Они решили. Они посчитали, что так правильно. Точка.
Алауди не мог позволить себе проводить Каваллоне взглядом. Он просто продолжал смотреть прямо перед собой, когда мужчина проходил рядом, а подле него занимал место уже новый человек. Новый помощник, правая рука, возможно, и кто-то больший в будущем... Ему нельзя было об этом думать. С этого самого момента Каваллоне больше не был ему боссом. И больше не имел никакого отношения к его жизни.
Молчание было долгим. Но Алауди это ничуть не смущало, он лишь равнодушно покосился на Джотто, даже не окинув его взглядом, скорее просто смотрел в глаза, без особых эмоций ожидая дальнейших указаний. Его привезли, его отдали одним простым словом "забирай", где-то вдали затихал до боли родной голос, и впереди его ждала совсем другая дорога, нежели он рассчитывал. Он уже даже не мог понять, что же он чувствует, и не замерзли ли его чувства под этим проливным дождем, который словно стирал ту тропинку, что когда-то свела его с Каваллоне. У Судьбы всегда свои планы, строить свои - неблагодарное занятие.
Тихий голос прозвучал почти неожиданно. Алауди уж думал, что они так и будут стоять и играть в гляделки, пока Примо не надоест, но нет... Облако лишь чуть склонил голову в знак приветствия, но следом ступил безропотно. Он идеально выполнит последний приказ своего прошлого хозяина, ему не придется стыдиться своего бывшего члена семьи.
Оказавшись в теплом особняке, Алауди только тогда понял, насколько все таки продрог. Казалось, что все тело - одна сплошная холодная льдинка, было почти физически больно от этого тепла.
Джотто продолжал отдавать короткие приказы. Внутри что-то противилось, пыталось восстать и послать все к черту, но Алауди молча снял плащ, оправляя полицейский пиджак, который тоже вымок до нитки. Казалось, что он просто упал в речку, холодная вода просто ручейками стекала с него, и уже через минуту вокруг блондина образовалось мокрое пятно. Ничего, наверняка здесь отличные слуги, к утру все будет исправлено.
Облако хотел было подать голос, чтобы тоже как-то поприветствовать своего нового босса, но язык не поворачивался. Он просто не знал, что и как ему говорить, все слова казались слишком пустыми и бессмысленными. Ведь так проще - Примо отдает приказы, Облако исполняет. Так будет удобнее им обоим, в настоящем и будущем, которое теперь было слишком туманным и неизвестным.
Алауди медленно опустился в кресло напротив камина, ничуть не боясь его испортить. Это не его ума дела, ему сказали ждать здесь, и он снова будет ждать там, где ему указали. И только взгляд невольно притягивался к огню. Теплому, обжигающему, неконтролируемому даже в каменной ловушке. Он напоминал... Впрочем, это тоже уже было неважно. Теперь его место здесь. И он заранее его ненавидел всей своей душой.

+1

6

Джотто спешил. Не потому, что боялся, что Алауди в самом деле сбежит; он просто спешил о нём позаботиться. И, слава Богу, что этого никто не видел. Подрагивающий от радости, словно получившийся новую игрушку малыш, Первый Вонгола? – так не бывает.
Впрочем, Примо хранил внешнее спокойствие. Даже оставшись один, он тщательно себя контролировал, не позволяя себе улыбки или мечтательного взгляда. Хотя хотелось.. Он ведь столько шёл к этому моменту; он вёл столько тяжёлых и изнурительных переговоров; он столько сил и денег вложил, в конце концов! И – наконец-то.. Это и в самом деле было сродни рождественскому празднику, когда находишь под ёлкой давно заветную игрушку. Может, и не новую, но такую дорогую сердцу..

Ложечка тихо позвякивала о края кружки. Размешиваемое какао густело, набирая цвет. От напитка шёл приятный, мягкий запах, такой домашний и уютный.
- Так.. Готово, - себе под нос сообщил Джотто, аккуратно вынимая из кастрюли горячей воды кружку и обтирая полотенцем. Старый дедовский способ подогревания. Словно младенцу бутылочку грел.
Усмехнувшись этому сравнению, Примо задумчиво осмотрел кружку – теплую, чуть сырую, приятного молочно-кофейного цвета – и, помедлив, осторожно пригубил от края, уверяя сам себя в том, что лишь пробует какао, чтобы не травить своего новобранца не пойми чем. Впрочем, этому была и ещё одна, другая причина – так, в Японии существовало понятие «непрямого поцелуя», и Джотто, как большой поклонник всего восточного, жутко всяким таким интересовался. Не то чтобы он хотел добиться какого-то результата, но вдруг понял, что раньше шанса проверить не было.
Каждому начальнику полагается быть немножечко сумасбродом. А Джотто в душе был ещё и ребёнком, обожающим эксперименты и всё новое.
Улыбнувшись своей маленькой шалости, он быстро сварганил бутерброд и нашёл поднос. Наверное, он будет глупо выглядеть, изображая из себя прислугу с чаем и закуской, но ничего не мог поделать. Ему хотелось самому позаботиться о новичке. Да и потом, навряд ли кого-то иного Алауди подпустит к себе сейчас.
Возвращаясь, Примо заглянул по пути в гардеробную, находя светлый серый костюм в тонкую, рябистую полоску – на глаз примерно размера Алауди, вероятно, чуть больше. Полицейская форма новичка босса мало радовала, да и потом, оная была прямым напоминанием о Каваллоне. И, быть честным, сей факт весьма тяготил мужчину. Конечно, он понимал, откуда переманил человека, и что так быстро под себя полностью не переделает - и всё же..

По возвращении от его радости не осталось и следа. Он снова был холоден, сух, отстранен и серьёзен. Таким и полагалось быть боссу; таким его привыкли видеть.
- Выпей. Съешь.
Бесшумно опуская поднос перед мальчишкой, приказал Примо. И отступил в сторону, отворачиваясь, чтобы не смущать его. Еда и горячее питьё придадут ему силы. И, вероятно, настроят на душевный разговор.
Без сомнений, Джотто осознавал, что сейчас не время радоваться, но никак не мог унять себя. Это была победа! Его. Личная. Победа. Такой, как Алауди, в рядах Вонголы -  это несомненный козырь, и весьма сильный козырь.
Оттого, ему хотелось улыбаться и возбужденно метаться по кабинету. Вероятно, смеяться с Джи или хвалиться Угетсу своим успехом. Но никого из Хранителей сейчас не было рядом, а новенький предполагал серьёзную, сосредоточенную атмосферу вокруг. Пожалуй, Джотто бы даже посочувствовал пареньку, не будь он так взбудоражен.
«Как эгоистично..», - отчитал он сам себя, усиленно делая вид, что изучает корешки книг. Прихваченный костюм он мял к пальцах, выжидая, пока Облако перекусит, чтобы приказать ему переодеться. Интересно, послушается ли тот? Это уже вмешательство в личное пространство, пожалуй.. Но начинать «приручение строптивого» в любом случае когда-нибудь им придётся, а потому Джотто хотел сразу показать, кто в доме главный. Чем быстрее Алауди поймёт своё место, тем скорее всё наладится. И как бы ни хотелось действовать лаской, мужчина отлично понимал, что так ничего не выйдет (не с таким, как Алауди); а потому хранил строгое лицо и ровный, бесстрастный тон.

Подхватывая с полки одну из книг, Вонгола стал её листать, ненавязчиво подаваясь ближе, словно ненароком проходя мимо подчинённого.
- После переоденься.
С тихим шуршанием перевешивая через ручку кресла сухую одежду мимоходом приказал. И угнездился с книгой в центре кабинета за большим, рабочим, дубовым столом, украдкой посматривая на мальчишку поверх страниц. Просто было интересно, что победит в Облаке – ненависть или вынужденность подчиняться? Да и потом, кружка с какао – она всё ещё занимала Примо.

+1

7

Все мысли улетучились. Алауди просто смотрел на огонь, даже не пытаясь осмотреться вокруг. Ему действительно хотелось остаться одному, и пока была возможность, он хотел... Ничего не хотел. Ни думать, ни действовать. Он знал, что ступор пройдет, оцепенение рано или поздно спадет, и эта недолгая слабость будет вспоминаться с презрением к самому себе. Но сейчас он был готов простить себя. Ненадолго.
Дверь едва слышно скрипнула, и почти сразу на маленький столик перед ним опустили поднос с нехитрым ужином. Есть не хотелось. А запах какао вызывал едва ли не тошноту. Так всегда пахло по утрам, когда он просыпался в теплой постели, а рядом уже стоял бывший босс, с улыбкой протягивая ему чашку с горячим какао. Ассоциации сейчас не слишком хорошие, но Алауди упрямо протянул руку, перенимая в ладонь теплую чашку, несколько мгновений просто разглядывая напиток, борясь с горячим желание выплеснуть все в камин, а следом запустить и подносом. И чтобы следующие несколько часов его никто не трогал. Но вряд ли это можно было отнести к "идеально исполненному последнему приказу".
Нужно было просто отстраниться. Он не мог теперь реагировать так на все, что хотя бы косвенно связано с Оливьеро Каваллоне. Он славился своей выдержкой и холодно-сдержанными решениями, трезвым мышлением и умением отбросить ненужные эмоции. И он не мог подвести самого себя. Это было бы слишком унизительно.
Новый босс оставался рядом, бесшумной тенью скользил у книжных полок, стараясь проявить тактичность. Где же было это самое чувство, когда он заключал сделку о передаче чужого человека под свое крыло? Это два босса проявляют свои лучшие качества совсем не там, где стоило.
Невольно напрягаясь, стоило Джотто податься ближе, Облако с трудом не дернулся, оставаясь на месте и даже не шелохнувшись. Похоже, ему сразу решили показать, где его место, и что здесь нет понятия "личное пространство" или хоть чего-то в этом роде. Наверное, стоило быть благодарным, что с ним не собирались нежничать или заводить разговоры о трудности, но необходимости подобного поступка. Алауди в этом не нуждался. Оправдания были ни к чему, причины были ему не интересны. Все уже решено, брошенные на ветер слова ничего не изменят.
- Я при исполнении, - тихо отозвался Облако, покосившись на костюм, висевший на подлокотнике кресла. Он не знал, как дело будет обстоять сейчас, но пока он служил у Каваллоне, он почти всегда находился в форме. Его могли в любой момент вызвать, и если причина была действительно стоящей, он был обязан явиться в участок. Или сейчас все изменится? Возможно, об этом тоже уже договорились, Каваллоне подключил все старые связи и теперь самого начальника полиции не будут беспокоить, пока ситуация не станет экстренной. Может быть, вскоре его заставят сложить полномочия и полностью посвятить себя Вонголе... Теперь было столько вариантов развития событий, что остановиться на одном не представлялось возможным. Даже Алауди не мог просчитать самый вероятный вариант. Не теперь.
Сжимая бокал чуть крепче, Облако все же поднес его к губам, заставляя себя сделать маленький глоток. Главное, не обращать внимания на знакомую сладость, не думать над механическими движениями, лучше продолжать смотреть на огонь, но совсем не ощущать тепла. То ли дело было в мокрой одежде, то ли он не хотел согреваться, но его все так же знобило. Да и вкус после первого же глотка напрочь отбило. Все съесть, все выпить - без проблем, даже когда кусок в горло не лезет. Несмотря на свою натуру, он был отличным подчиненным. И если когда-то мог показать свой характер, то сейчас это было бы нелепо и глупо. И если ему скажут, что все же желают видеть его в костюме, он подчинится. Сопротивляться после того, как уже перешагнул порог - слишком нелогично и бессмысленно. И в чужой монастырь со своими правилами он тоже лезть не собирался. Отныне он Облако семьи Вонголы, и он будет следовать их правилам, установкам и традициям. И, несомненно, приказам и желаниям Примо, своего нового босса.

+2

8

Он при исполнении.
Джотто повторил фразу про себя, словно пробуя на вкус. Звучало с привкусом бунтарства, ему не понравилось. Все-таки своему новому боссу следует подчиняться беспрекословно, чтобы не вызвать сомнений в самом начале. Впрочем, будто прочитав его мысли, молодой человек принялся за еду и питье, а после потянулся за свежей одеждой.
Примо сузил глаза, следя за парнишкой и даже этого не стесняясь. Хотя и продолжал держать книгу в руках, она уже никого не могла обмануть. Кому нужна литература, когда перед тобой игрушка гораздо интереснее?

Терпеливо выждав, пока Облако закончит с едой и переодеваниями, мужчина, наконец, отлип от стола и с хлопком захлопнул книгу. Отложил сбоку от себя, оставляя забытой; он даже не взглянул на название и не прочитал ни одной строки. Шагнул ближе, обходя молодого человека вокруг, осматривая.
Так рассматривают подаренного питомца. В глазах Примо был расчетливый интерес. Насколько ему будет выгоден данный юноша? Сыграет ли он отведенную роль также хорошо, как на то рассчитывал его новый босс? Подчинится, прогнется под чужой интерес, как ему приказано?
Что ж, зрелище ему нравилось. Даже молчаливый вызов в чужом взгляде будоражил сильнее положенного. Бунтарей Джотто на дух не переносил, но этот мальчишка.. Гораздо интереснее будет приручить и подчинить его, а если придется - сломать.

Останавливаясь перед лицом нового Хранителя, мужчина опустил руку и перенял стакан. На дне оставалось еще совсем немного какао. Поболтав содержимое, Примо пригубил из чужого стакана, чуть прикрыв глаза.
- Сладко, - облизнув нижнюю губу, поделился, возвращая стакан на место.
Отшагнул обратно к столу, не глядя через плечо.
- Прибери за собой и отправляйся спать. Завтра за тобой придут.
Что же, неплохое начало. Мужчине понравился сладковатый привкус. Пожалуй, с этим можно работать.
Коротко рассказав молодому человеку о его новой комнате, как найти и как пройти, сделал жест рукой, означающий, что сегодняшняя аудиенция окончена и босс желает уединения. Мальчишке придется выучить новые правила быстро и четко, иначе быть беде. Впрочем, Джотто надеялся на лучшее.

Подняв лицо, мужчина остановился у окна, смотря вверх, за стекло, прямиком в темное небо. Дождь вот-вот должен был закончиться, но непогода лишь усугублялась; небо не прояснялось, будет штормить всю ночь.
Его волновало достаточно мыслей, но преобладающие из них касались старого друга и нового хранителя. Пожалуй, этой ночью никто из них не будет спать.. Однако, завтра с утра Примо возьмет Алауди в полный оборот, так что тому некогда будет тосковать по старому хозяину;
С этого момента все будет иначе.

+1

9

Алауди всегда понимал с полувзгляда. Лишние слова он не любил. Это не значит, что он всегда подчинялся. Некоторые приказы вызывали у него исключительно недоумение. Но в семье Каваллоне у него был вес. Он имел репутацию. Он мог отказаться, мог поспорить, мог предложить свои пути решения проблемы. Но здесь и сейчас - его никто не будет спрашивать. Его мнение никого не волнует. Он на низшей ступени и лишь должен подняться. Начать сначала. С чистого листа, как не унизительно это звучало. Это коробит, Облаку хочется разнести кабинет к чертям. Но  его ничего не выдает. Он даже не сжимает чашку крепче положенного. Не бросает на Джотто холодного и презрительного взгляда. Он молча поднимается и перенимает сухую одежду. Молчание Примо говорит больше, нежели его слова.
У Алауди нет стеснения. Его тело - его инструмент, ничего трепетного к инструменту испытывать нельзя. Но первое мгновение он мешкает. На нем еще остались следы. Он знает, видел сегодня утром в собственном отражении. Оливьеро нельзя было назвать сдержанным в постели. И продемонстрировать именно это - вот чего он не хочет. Но почти сразу одергивает себя. Какая разница? Никакой. Через неделю-другую не останется никаких следов. Ни на теле, ни внутри. Научится жить по новому, примерит на себя Вонголу и смирится с тем, что теперь она его Семья. Вот и все. Проще не бывает.
После этого становится легче. Алауди сбрасывает с себя полицейскую форму. Аккуратно складывает мокрую ткань, натягивает следом костюм. Он немного великоват. Но это последнее, о чем он собирается волноваться. Он все еще чувствует изучающий взгляд. Стеснительностью Джотто тоже не отличается.
Какое-то время еще выходит его игнорировать. А после Примо приближается, переставая прикрываться книгой. Оглядывает, как новый купленный предмет. Примеривается, присматривается. Вероятно, пытается понять, не прогадал ли со сделкой. У Алауди вертится на языке едкий вопрос. "Много пришлось отсчитать?". Но этот вопрос скорее бумерангом ударит по нему. Потому что Облако и так уже знает, что у него есть цена. Знать точную стоимость - не сейчас.
Они встречаются взглядами. Примо зачем-то перенимает его бокал и допивает остаток напитка. Алауди бы выказал свое удивление изогнутой бровью, но сейчас не меньше занят коротким изучением своего нового босса. Они встречались раньше. У семьи Каваллоне много общих дел с семьей Вонголы. Но Алауди всегда был в тени. Мелькал позади своего босса. И никогда особо не имел возможности даже толком поговорить с Джотто. Тогда в этом не было смысла. Сейчас было бы неплохо знать немного больше. Но у него впереди было на это время, верно? Очень много времени...
Алауди все же чуть опускает голову. Смотрит исподлобья. Не с угрозой, с настороженностью. Они оба не знают, что ждать друг от друга. И аудиенция становится чертовски неловкой. Даже Облако признает, что приказ уйти - лучший из сейчас возможных. Он забирает свою мокрую одежду. Молча выслушивает наставления. А после бесшумно исчезает за дверью, направляясь в указанную комнату. В особняке на удивление тихо и безлюдно. Лишь на втором этаже он замечает мужчину. Тот буквально скользит, а не идет. На нем странные восточные одежды, а мягкая приветственная улыбка не вяжется с образом человека, связанного с мафиози. Алауди он кажется подозрительным. И он не отвечает на доброжелательный кивок и попытку завести разговор. Скрывается за дверью теперь своей комнаты, тщательно закрываясь на замок. На счет этого никаких указаний не было.
Спать сегодня ему не придется. Это было понятно сразу. Облако долго развешивает свою полицейскую форму, стараясь, чтобы она не помялась, пока будет сохнуть. После какое-то время мается в комнате, слоняясь из угла в угол. Ему неуютно, он не в своей тарелке, на чужой территории... Хочется громить, драться и рвануть отсюда прочь. Найти преступников, заняться делом, просто тренироваться - хоть что-то. Но он здесь ничего не знает. Ему некуда себя деть. Подтяжки уже давно болтаются на бедрах, рубашка расстегнута, рукава подтянуты вверх. Выглядит Облако не лучшим образом, стоит признать. Поэтому он резонно решает, что хуже уже не будет. Это теперь его дом. Его стены. И он Хранитель Вонголы.
Дверь едва слышно скрипит, когда Облако покидает комнату. Неслышно спускается вниз, некоторое время плутая по первому этажу в поисках гостиной или комнаты для совещаний. Удача улыбается ему через какое-то время, и Алауди наливает себе бокал , опускается в мягкое широкое кресло напротив погасшего камина. Поленья еще потрескивают, от них веет теплом. Все как нужно, чтобы согреться. Он не собирается заглушать свои чувства алкоголем. Впадать в показательную бездну отчаяния. Просто ночь будет длинной. Ему нужно расставить все по полочкам. О многом обдумать и забыть. С завтрашнего дня все начинается заново.
Добро пожаловать в Вонголу. Вот с чего начнется чистый лист.

0


Вы здесь » La ribellione della seconda generazione » Архив Вонголы » За новым Небом